Главная / Статьи / К вопросу о ключевых проблемах партийной стратегии...


К вопросу о ключевых проблемах партийной стратегии
в организации предвыборной кампании

(Обозреватель- Observer». 2008, №2)

На заре перестройки устами тогдашнего Генерального секретаря ЦК КПСС Ю.В.Андропова впервые за всю послереволюционную историю России на самом верхнем этаже власти прозвучало в значительной степени запоздалое признание: «Мы не знаем общества, в котором живем». Это признание как нельзя лучше раскрывает один из основных первоисточников всех наших бед и трагедий (включая распад и крах СССР), а именно: гиперболизация идеологии как детерминанта политики. На протяжении всего послеоктябрьского периода эта политика «самозабвенно» служила идеологии и «не поступалась принципами» даже тогда, когда обстоятельства диктовали необходимость принятия сугубо прагматичных, далеких от идеологии политически целесообразных мер и действий.
«Все общественные и государственные установления в СССР после Октября осуществлялись на основе путь даже несовершенного, но единого социального проекта, выработанного одной партией, - писал в 1990 г. известный отечественный историк Рой Медведев. – Она составляла и составляет, если можно так выразиться, несущую конструкцию нового общественного здания. Ее идеология образует фундамент возведенного и перестраиваемого здания. Поэтому сегодня, при всех разговорах о многопартийности, которая, разумеется, в определенных отношениях возможна и даже желательна, КПСС, как и прежде, не может отстраниться от ведущей роли, уйти в условиях СССР в оппозицию, ибо это означало бы распад страны, образование нескольких государств с различными идеологиями и несущими конструкциями» (1).
Если во второй части этого утверждения предположение Роя Медведева приняло форму свершившегося прогноза, то этому оно во многом обязано тому, что высказано в первой его части, а именно: о роли идеологии как детерминанты всей общественно-политической жизни в СССР. Между тем, как свидетельствует мировой опыт, идеологически «зашоренная» политика – это чаще всего и во многом иррациональная политика, ибо в ней очень часто не достает того, что противостоит иррациональности, т.е. не достает науки, а то и просто здравого смысла. Ну а когда политикой движут исключительно пожелания ее монополизировавших право на истину творцов, стремление забежать вперед, перепрыгнуть через ту или иную фазу общественного развития, то такая политика не просто иррациональна - она по своей сути глубоко реакционная и утопична.
С этой точки зрения один из самых мощных рычагов (своего рода гарантов) поступательного движения России по пути демократического возрождения кроется во всемерном развитии процесса «онаучивания» политики. В самых различных ее сферах - от непосредственного слияния власти и знания в практической деятельности ее субъектов-носителей (подобно тому, как слиты воедино власть и право, власть и сила и т.д.), и до использования науки и научно-технических средств в политическом процессе.
Сказанное в полной мере относится и к организации предвыборной кампании, чей успех (или неуспех) напрямую зависит, прежде всего, от доскональных знаний всего того, что характеризует центральный объект избирательного воздействия – электорат. Гетерогенное (неоднородное) множество индивидов и общностей, занимающих разные ниши в системе социальной стратификации, и самым существенным образом отличающихся друг от друга по уровню материального благополучия, объему и доступу к власти, наличию и характеру образования и т.д. А, следовательно, и по всему спектру базовых житейских ценностей и ориентаций. В том числе ориентаций, связанных с властью и политикой.

I

Выступая в ноябре 2007 г. на собрании «Единой России» главный редактор журнала «Эксперт» и глава либерального «Клуба 4 ноября» Валерий Фадеев высказался в том смысле, что современная политическая партия (а, стало быть, и избирательное объединение) не может ориентироваться только на одну социальную группу или слой населения. «Она должна быть ориентирована на все общество, и только тогда она становиться мощной политической силой» (2).
Если через призму этого высказывания взглянуть на ситуацию в западных странах, то нельзя не признать, что время чисто классовых партий там действительно давно кануло в Лету. И любая серьезная партия заявляет о себе не иначе, как всенародная партия. Но не в том смысле, что объединяет под своими знаменами весь народ и исключает право на такое же объединение со стороны других партий (как это имело место в эпоху безраздельного господства КПСС).
Под всенародностью здесь понимается объединение и представительство не всего народа, а только той части его образующих социальных слоев и классов, чьи «стратегические» интересы и ценности (несмотря различия статусов, ролей и т.д.), если и не идентичны, то очень близки друг другу. Отсюда у каждой всенародной партии свой всенародный (интерклассовый) партийный электорат – своя (интерклассовая) масса избирателей, которые голосуют за ее кандидатов на выборах.
Сказанное, однако, вряд ли применимо к России, хотя бы по той простой причине, что социальная структура западного и российского общества по такому исходному признаку, как имущественная дифференциация, существенно разнятся между собой (и если сопоставимы, то лишь в весьма ограниченной мере).
Что мы имеем в первом случае? В первом случае речь идет об умеренной (ромбовидной) дифференциации, при которой различия в доходах не носят характера социальных разрывов. И, следовательно, не создают в обществе почвы для прямолинейных расколов и размежеваний - «лобовой» конфронтации между различными социальными слоями группами, вырастающей из непримиримости их жизненных интересов и устремлений.
Преобладание в социальной структуре западных странах многочисленного зажиточного среднего класса фактически сводит до минимума саму возможность возникновения крупных очагов социальной напряженности и острых вертикальных (межклассовых) конфликтов. Позволяя, тем самым, создавать интерклассовые партии, в которых объединение происходит не по принципу имущественной дифференциации, а чаще всего вокруг отличного от других видения существующих в обществе проблем и путях их решения. Без того, что бы ставить под сомнения базовые принципы и ценности демократического строя и пытаться их изменить (сколько-нибудь радикальным образом).
Во втором случае, т.е. у нас, все обстоит с точностью до наоборот - имущественная дифференциация имеет ярко выраженный биполярный (пирамидальный) характер - и те, которым в рамках этой дифференциации уже есть что терять, составляют ничтожное меньшинство по отношению к абсолютному большинству тех, кому пока терять («кроме своих цепей») нечего. И кто ощущает себя лишним на этом «празднике жизни» богатых и взирает на них через призму классовой злобы и ненависти. С латентным (внешне пока массово не выраженным) желанием «отнять и поделить».
В этих условиях вряд ли могут рассчитывать на электоральный успех социально «всеядные» партии и избирательные блоки, т.е. те, которые желают объединить под своими знаменами и «экспроприаторов», и «экспроприируемых». И быть одинаково «любыми» для тех и других. Действуя в таком ключе (убеждая комформистски настроенный правый электорат и ублажая протестно настроенный левый), такие партии рано или поздно становятся не нужными никому. Массовый исход из Союза правых сил (СПС) региональных лидеров и активистов накануне декабрьских (2007 г.) выборов депутатов Государственной Думы – наглядное тому подтверждение.
Резкий разворот курса, при котором СПС, отбросив принципы правового движения, вдруг стал выступать с лозунгами, которые вполне могли бы озвучить и коммунисты («Спасем пенсионеров, спасем всех!»), поставил в тупик многих традиционных партийцев, прежде всего из числа предпринимателей. Ибо когда их привлекали в ряды СПС, никто не говорил им, что это будет леворадикальная непримиримая оппозиция. И вместо того, чтобы работать на бизнес-сообщество и формирование благоприятной для предпринимательства политико-правовой среды, создание рабочих мест с достойной зарплатой (и соответственно затем и достойным пенсионным обеспечением), лидеры СПС будут заниматься не только беспринципным популизмом, но и грязными технологиями по продвижению себя «любимых» ( и своих «чад») в высшие эшелоны власти .
Что касается пенсионеров, то и они были далеко не в восторге от проснувшейся у лидеров СПС заботы о них. Лозунги: «Мы помним 91-й год! Вы предали нас всех!», с которыми активисты движения «Старшее поколение» пикетировали в ноябре 2007 г. центральный офис СПС в Москве говорят, что у пожилых хорошая память. До полунищего существования их довели либеральные нововведения лидеров именно этой партии. И именно устами одного из них в свое время был озвучен, круто замешанный на «социальном каннибализме», тезис, что «рынок в России состоится только тогда, когда вымрут все взращенные социализмом поколения». Поэтому нынешняя леворадикальная риторика руководства СПС воспринимается не иначе как сплошное лицемерие и чистой воды фарисейство.
Но ориентация на «социальную всеядность» присуща не только СПС, но и другим партиям, в том числе «Единой России». Далеко не случайно в своем выступлении на съезде этой партии в октябре 2007 г. Президент РФ высказался против включения в партийные списки олигархов. Ясно отдавая себе отчет в том, что такой шаг не прибавит ей популярности в народе, который в основной своей массе резко отрицательно относится к этой страте и требует пересмотра итогов приватизации и денационализации «экспроприированного» олигархами общественного достояния, созданного тяжким трудом предыдущих социалистических поколений.
Совершенно несостоятельной (в том числе и по этой причине) представляется также стратегия, когда партия ориентируется только на «денежные мешки», т.е. богатое меньшинство. В силу чрезмерной узости социальной базы и традиционно негативного отношения на Руси к богатым сословиям, такая стратегия заранее обречена на провал и равносильна стратегии по производству «сапог всмятку». Не случайно все создававшиеся по чисто классовому принципу партии делового мира оказались несостоятельными и сошли с политической авансцены, так и не сумев «раскрутиться», не оставив в политической истории страны сколь-нибудь заметного следа.
Сказанное, в равной мере относится и к тем партиям и избирательным объединениям, которые претендуют исключительно на роль «партий бедноты». И не только потому, что бедность, как и богатство то же дифференцированы, и далеко не у всех бедных, что называется, «хоть шаром покати». Первое, что здесь надо иметь в виду, так это то, что бедность – категория не столько социально-экономическая, сколько психологическая. И далеко не всегда человек, будучи «статистически» бедным, ощущает себя таковым на самом деле. С точки зрения качества жизни (которое, как известно, не сводится только и исключительно к количеству потребляемых материальных благ), он вполне может чувствовать себя человеком не бедным. И по- своему счастливым.
Не случайно в ходе проведенного под руководством автора социологического исследования общественного мнения москвичей в конце 2003 г., их абсолютное большинство в 50,09% (методом самоидентификации) причислило себя не к бедным, а к средним слоям. Еще 4,16% - к пограничным между высшими и средними. И 39,79% - к пограничным между средними и низшими. В суммарном виде это 94,04% от общего числа опрошенных.
Что касается полярных категорий – богатых и бедных - то их удельный вес ничтожный: «верхов» (богатых) - 0,85%, «низов» (бедных) - 3,69% . И это при том, что при выяснении вопроса о материальном благополучии, удельный вес «статистически» бедных респондентов, в жизни которых в качестве постоянной присутствует проблема, как свести концы с концами, оказался много выше - не 3,69%, а целых 14,93%. Еще у 12,00% такая же проблема, хотя и крайне редко, но то же возникает (3) .
Из всего сказанного следует, что в условиях нынешней России социальной база реально претендующего на власть избирательного блока или партии, не может быть ни «чисто» классовой, ни «общенародной». Она может и должна быть только «межклассовой» т.е. такой, которая включала бы широкий спектр социальных слоев и групп, близких или сходных между собой не столько по уровню материального достатка, сколько, прежде всего, по базовым жизненным установкам и ценностям, связанным с ориентацией на рынок и рыночную политическую демократию. Ибо при всех издержках и вывертах нашего развития по этому пути, абсолютное большинство россиян, тем не менее, выступает сегодня против возврата к «ортодоксальному социалистическому прошлому».
Это значит, что для победы на выборах необходима тщательная «инвентаризация» своеобразия всех социальных слоев и групп, как в масштабе страны, так на уровне отдельных регионов. С учетом того, что все они (в силу органически присущего переходным обществам кризиса идентичности) пока являются по преимуществу лишь “классами в себе”, а не “классами для себя” т.е. далеки от того, чтобы осознать себя особыми социальными стратами с четко структурированными и агрегированными общими интересами. И, следовательно, всегда есть возможность помочь им в этом и сделать своими сторонниками.
Только на этой основе партия в состоянии грамотно определиться в одном из центральных вопросов избирательной кампании, а именно вопросе об адресных группах избирателей, т.е. тех из них, к кому апеллирует и кого хочет привлечь на свою сторону в первую очередь. Не забывая при этом о массе колеблющихся, а также том обстоятельстве, что в силу географически и исторически обусловленной многоликости российского социума, общая коммуникативная стратегия партии с необходимостью должна распадаться на целый ряд частных региональных стратегий, т.е. модифицироваться с учетом специфики электората в отдельных субъектах РФ - одно дело жители Москвы или Санкт-Петербурга, другое - жители Татарстана или Саха-Якутии.

II

Успех (или неуспех) избирательной кампании находится также в прямой зависимости и от того, насколько тщательно и достоверно «инвентаризированы» массовые социальные ожидания и преференции адресных групп избирателей, а также весь спектр тех проблем, которые волнуют социум. Именно на этой основе разрабатываются мобилизационно - эффектные предвыборные лозунги и программы.
При этом речь вовсе не идет о том, чтобы во всем “потакать” массовому избирателю и идти у него на поводу. Из всего многообразия присутствующих в его среде групповых и слоевых интересов (экономических, социальных, этнических, религиозных и т.д.) необходимо выявить, обосновать и сформулировать ключевые общие интересы и четко артикулировать и пропагандировать их в электоральном процессе .
Чрезвычайно важными в этой связи являются не только специальные исследования предвыборной ситуации (опросы общественного мнения, мониторинги и т.д.), но и изучение итогов предыдущих выборов с помощью электоральных карт. Карт, дающих четкую картину электоральных предпочтений населения, как через географическую призму - «расклад» голосов в зависимости от территории проживания в границах отдельных субъектов РФ, так и через призму социального статуса - какие профессиональные, демографические, этнические и т.д. группы, и каким образом (за кого) голосовали в данном субъекте РФ.
Следует также учитывать объективно существующее деление избирателей на две неравноценные друг другу группы - избирателей с меняющимися предпочтениями и избирателей - ”консерваторов”, т.е. тех, кто голосует более предсказуемо и традиционно. Первые относятся к разряду наиболее хорошо информированных, мобильных в социальном и политическом смысле граждан, которые способны сознательно выбирать (и действительно выбирают) между предвыборными программами ту, которая в наибольшей степени отвечает их экономическим и политическим интересам. Вторые - к политически и юридически мало просвещенным гражданам, которым трудно самостоятельно определиться с выбором и проголосовать нетрадиционно. Первые представлены жителями крупных городов, и прежде всего из числа тех, кого причисляют к среднему классу (интеллигенция, малый и средний бизнес и т.д.). Вторые - в основном сельскими жителями и жителями небольших периферийных городов и поселков.
Такой же водораздел по критерию мобильности в своих электоральных предпочтениях четко просматривается в нашей стране и между различными возрастными группами избирателей. Ни для кого не является секретом, что среди партийного электората тех политических сил, которые представляют коммунистический спектр отечественной многопартийности, преобладают представители старшего поколения, тогда как среди партийного электората тех, которые олицетворяют собой либерализм и национал-патриотическое движение, доминирует молодежь. Но если первые традиционно активны на выборах и массово участвуют в голосовании, то вторые чаще всего предпочитают «голосовать ногами», т.е. на выборы не ходят.
Очень расхожий в молодежной среде миф о том, что можно прожить и без политики, обусловливает доминанту в ней психологии политического конформизма и засилье не конвенциональных форм политического поведения. В том числе политической индифферентности и пассивности, абсентеизма (неучастия в политических массово–мобилизационных мероприятиях и демонстративных акциях), сознательного отключения от каналов массовых политических коммуникаций, безразличного отношения к типу политической власти и облику тех сил, которые олицетворяют ее.
Очевидно, что такое «добровольное» самоотлучение (самоотчуждение) от политики на крутом повороте российской истории тех, кто не только завтра, но уже и сегодня может и должен определять ее будущее, выгодно только тем силам, которые хотели бы повернуть эту историю вспять. Вернуться к временам «оракулов-вождей» и безропотно внемлющей им массы, этакратической (огосударствленной) системе, в которой нет места социально и политически активным гражданам (в подлинном значении этого слова), а есть только государству послушные подданные.
И если учесть, что в силу прогрессирующего старения российского социума большинство потенциальных избирателей составляют старшие поколения, то все еще (как и в 90-ые годы) сохраняется возможность того, что политически активные «отцы и деды» навяжут политически пассивным «детям и внукам » наследство, которое те отвергают. Не случайно сегодня по России гуляет обращенная к молодежи фольклорная шутка-призыв: «Спасите страну! Спрячьте бабушкины паспорта!»

III

При организации предвыборной капании необходимо также учитывать и такую объективно существующую отечественную реальность, как то, что народ и власть в России давным-давно взаимно отчуждены друг от друга и каждая из этих двух «ипостасей» живет как бы сама по себе, по своим писанным и не писанным законам, и если и происходит «пересечение параллелей», то только в экстраординарных случаях. И для того, чтобы преодолеть это взаимное отчуждение власти и народа, требуется всемерно прививать избирателям чувство гражданственности и побуждать к политической активности, к ответственному политическому выбору, памятуя о том, что при демократии народ заслуживает только то правительство, которое сам же и выбирает («какой приход, такой и поп»). И если в стране господствует ничем не ограниченная свобода в действиях властей, то это есть отражение не только отсутствия какой бы то ни было свободы у народа, но и верный признак того, что данный народ к этой свободе пока неспособен (или не готов).
В то же время способность к свободе, равно как и умелое ее использование, не приходят к народу сами по себе. Их надо развивать или, если воспользоваться марксистской терминологией, «вносить в народ» извне. Именно эту задачу призваны решать все участвующие в выборах организованные политические силы - развивать способности нашего народа к свободе и демократии, умение рационально пользоваться демократическими инструментами влияния и контроля власть имущих. И вся предвыборная агитация в качестве обязательной составляющей должна включать в себя этот образовательный и просветительский компонент. Ибо, если нет качества массы, т.е. если нет юридически и политически просвещенного электората, то нет, и не может быть качества «вождей». И вместо участвующей демократии, построенной на ответственном и осознанном выборе народом властей, мы в лучшем случае имеем в России то, что называют «управляемой», «опекунской», «патерналистской» и т. д. демократией. Демократией, в рамках которой народ уподобляется «слепому», который и шагу не может ступить без «поводыря», т.е. власти. И всегда (как в годы социализма) продолжает выбирать тех, кого и без него назначили.
Говоря об особенностях отечественного электората, следует также учитывать, что многовековое господство авторитаризма и практически полное отсутствие демократических традиций сформировали в народе сугубо патриархальный (подданнический) тип политической культуры, в рамках которого в качестве доминанта выступает “политический пофигизм” - абсолютная индифферентность и безразличие ко всему тому, что происходит в политической сфере. По этому поводу П.Я.Чаадаев писал: “В русском народе есть что-то неотвратимо неподвижное, безнадежно ненарушимое, а именно - его полное равнодушие к природе той власти, которая им управляет... И что бы ни совершалось в слоях общества, народ в целом никогда не примет в этом участия: скрестив руки на груди - любимая поза чисто русского человека, - он будет наблюдать происходящее и по привычке встретит именем батюшки своих новых владык, ибо - к чему тут обманывать самих себя - ему снова “понадобятся” владыки, всякий другой порядок он с презрением или гневом “отвергнет” (4).
То, что у нас действительно “зрительское” общество, которое предпочитает смотреть, а не участвовать в том, что происходит в политическом “театре”, наглядно подтвердили события августа 1991 г. и октября 1993 г. В оценках тех и других очень много говорилось о пролившейся на улицах столицы крови как о самой трагичной их странице. Однако самая страшная правда состояла в том, что в эти тревожные для страны дни и часы громадное число россиян оставалось совершенно равнодушным и к законно избранному президенту, и к заговорщикам, и к Конституции, (август 1991 г.), равно как и к тем, кто защищал и кто штурмовал Белый Дом (октябрь 1993 г.).
И если при организации любых выборов всегда очень остро стоит вопрос о явке избирателей (не случайно необходимый порог этой явки для того, чтобы выборы были признаны состоявшимися, сегодня в России отменен), то это чаще всего не потому, что “народ устал от выборов”. А только потому, что он считает выборы вообще лишенными всякого смысла, так как к власти все равно приходят не те, кто достоин это. Приходят все те же “начальники”, которые и при социализме, и при “капитализме” были “всем”, а он (народ) как был “ничем”, так этим “ничем” в основной своей массе и остался.
С “политическим пофигизмом” тесно связанна и такая ментальная черта политической культуры россиян как традиционное недоверие к государственным и общественно-политическим институтам, преобладание в общественном сознании вождистских ориентаций, того, что отечественные психологи называют “вождистским синдромом”. В отличие от легитимности власти в западных странах, которая носит деперсонифицированный (структурный) характер, т.е. основана на доверии граждан к устройству государства и его институтам, в России эта легитимность всегда была и остается поныне личностной (персональной). И «политический интерес» основной массы россиян концентрируется не на государственных и партийно-политических учреждениях и структурах, которым они не доверяют. А всецело на конкретном лидере-вожде, его харизме как волевой и сильной личности, способной, если нужно, и «власть употребить». И «железной рукой навести порядок», и поставить на место и наказать «зарвавшихся» чиновников, казнокрадов и т.д.
Феномен популярности нынешнего президента РФ В.В.Путина – и есть отражение этой всенародной востребованности сильного лидера – «собирателя камней», которые, впав в «революционный раж», бездумно разбросал Б.Н.Ельцин, разрушив до основания не только то, что себя изжило и подлежало разрушению, но и многое из того, что не утратило жизненной силы и требовало сохранения и приумножения.
С ориентацией на “сильную руку” соседствует и опосредованная политико-правовой малограмотностью большинства россиян их поразительная способность поддаваться внушению, покупаться на обман. А затем, когда обман обнаружен, воспламеняться лютой ненавистью к объектам былой “всенародной любви”. «Долой» - этот предельно краткий и лаконичный призыв следует отнести к числу самых любимых массой на Руси. Массой, которая в предбунтарском или бунтующем состоянии, самым иррациональным образом (через погромы и обильное пролитие «барской крови») чаще всего выражает, будучи «доведенной до ручки», свой активный социальный протест.
В этом свете, очевидно, что на успех в электоральной борьбе могут рассчитывать только те организованные политические силы, которые будут делать ставку не на уже «руливших» политиков, персонально повинных в глазах народа в развале страны и ее массовом обнищании. И не на «застойных» в теоретико-прикладном плане лидеров - «ветеранов», не способных отрешиться от изжившихся себя догм и заклинаний и реально предложить народу что-то новое, не традиционное.
Необходимы тщательный поиск и «раскрутка» молодых, прежде всего, периферийных политических талантов. Политиков, не отягощенных старорежимными властными алгоритмами, воспринимающих власть «не по-кухарски», т.е. не как «ценность в себе», обладание или доступ к которой обеспечивает кратчайший путь к богатству и высоким стандартам потребления. А исключительно как сферу высшего общественного служения, как бремя, тяжесть которого оправдывается лишь историческим честолюбием и желанием записаться на ленту истории в качестве тех, которые для России (для народа) сделали что-то хорошее .
Настала пора прочно усвоить одну банальную истину, а именно: при демократии не место красит человека, а человек место, т.е. о человеке как о политике обычно судят не по высоте того кресла, которое он занимает, а исключительно по делам и еще раз по делам. И если этих дел, как говорится, “кот наплакал”, то “нечего на зеркало пенять» (на массовые электоральные антипатии) и вчинять властям судебные иски (доходя даже до «буржуазного» суда в Страсбурге) с обвинениями в злонамеренной фальсификации результатов голосования.
Не лишне в этой связи вспомнить избирательные кампании по выборам московского мэра, которые неизменно лишали куска хлеба всех тех, кто в отечественном бизнесе специализируется на политическом моделировании и прогнозировании - по отношению к этим выборов все было очевидно и без их прогнозов. И это очень наглядный для российских политиков пример того, как необходимо сегодня работать с тем, чтобы на новых выборах не создавать себе проблем с переизбранием и не пытаться укорениться на властном Олимпе с помощью «грязных технологий» и коррупционного административного ресурса.

IV

Выше отмеченная специфика российского социального ландшафта предъявляет особые требования к составлению предвыборной программы избирательного блока (партии): эта «декларация о намерениях» должна быть предельно лаконичной и краткой, написанной понятным и доступным народу языком. Содержать четкие ответы на традиционные для России в периоды смуты вопросы, а именно: «Кто виноват?» и «Что делать»?
При ответе на первый из этих вопросов следует избегать простых объяснений, столь любимой многими политическими оппонентами персонализации вины. Ибо, в действительности, все намного сложнее. Первопричины наших нынешних бед и трагедий связаны не только с технократической нелегитимностью правящей элиты. Своими корнями они уходят в «качество» народа, в особую, далекую от рыночной, российскую ментальность. В том числе привычку жить не индивидуально, а «всем миром», под всеохватывающим «патронажем» государства, не испытывая при этом потребности в собственности и гражданской свободы.
Говоря о необходимости избегать простых объяснений по поводу того, «кто виноват», в серьезной политической программе избирательного блока (партии) при ответе на второй вопрос «что делать» в равней мере должны отсутствовать упрощенные рецепты, не говоря уже об обещаниях манны небесной, которая сама по себе повалит с неба через «500 дней».
Между тем, фактор массового обнищания россиян в результате реформ порождает именно этот соблазн к акцентированию основного внимания на предвыборных обещаниях. И предвыборная борьба с неизбежностью принимает форму всероссийского «конкурса» по поводу того, «кто кого переплюнет», кто больше этой манны небесной народу наобещает. Кто посулит ему самое светлое и безоблачное будущее. Не утруждая себя при этом объяснениями того, каким образом (и за счет чего) будет возводиться это будущее, и какие конкретно изменения в жизни социума будут произведены в ближайшей (и отдаленной) перспективе.
В этой связи хотелось бы напомнить формулу легитимности власти, выведенную в свое время Б.Расселом — выдающим английским систематиком. Согласно этой формуле, власть, трактуемая им как «производство намеренных результатов», функционирует по принципу: «А» обладает большей властью, чем «Б» в случае, если первый достигнет множества намеченных результатов, а второй останется в сфере благих намерений. То есть эффективность власти (а следовательно, и ее легитимность) здесь предопределяется способностью политика быть верным своему слову.
Политик, который в период предвыборной кампании «наобещал народу с три короба», но придя к власти, не произвел заявленные «намеренные результаты», - такой политик рано или поздно отторгается избирателями. И предстает в их глазах технократически нелегитимным политиком, не заслуживающим того, чтобы быть переизбранным на новый срок. Лишается шанса на победу и партия, которую он представляет в качестве лидера.
Если посмотреть на историю нашей страны через эту призму, то нетрудно обнаружить, что каждый вновь пришедший к руководству страны лидер, интенсивно поливая грязью своего предшественника, мало был озабочен проблемой измерения своей деятельности гиперболой ряда исполненных намерений, озвученных им на стадии борьбы за власть. Некоторое исключение в этом плане составляет, пожалуй, только Сталин. И сегодня можно услышать: вот Сталин обещал улучшение жизни, и оно наступало, обещал понижение цен, и каждый раз оно было. Для масс неважно даже, что все это были мизерные подвижки. В обыденном сознании откладывался сам почерк лидера: по конкретным вещам обещание выполнялось.
Именно такой почерк (верность своему слову) все в большей мере присущ Президенту РФ В.В. Путину, что, вне всякого сомнения, является одним из решающих факторов его популярности как национального лидера, который предотвратил «балканизацию» России на «удельные княжества и ханства» и вновь Запад «уважать себя (страну) заставил». И с именем которого народ не без основания связывает преодоление кошмара 90-ых годов и свои надежды на лучшее будущее.
Если бы не эта «зашкаливающая» популярность, еще неизвестно, какими были бы результаты голосования за «Единую Россию» на декабрьских (2007 г.) выборах депутатов Государственной Думы. Ибо на этих выборах победила отнюдь не «Единая Россия» как партия. Победу одержал В.В.Путин как харизматический президент РФ, который, согласившись возглавить федеральный список кандидатов «Единой России», тем самым, передал ей во «временное пользование» свой огромный политический капитал, свою репутацию всенародно признанного национального лидера.
Но… ничто в этом мире не вечно. И если «Единая Россия» не желает повторить судьбу своей предшественницы – партии Наш дом - Россия», то ее руководству следует всерьез озаботиться проблемами партийного строительства, и как можно скорее заняться тщательной «санацией» собственных рядов с тем, чтобы избавиться от имиджа бюрократической «партии власти», которая по всем аспектам жизнедеятельности и технологиям работы в массах (не говоря уже о борьбе с политическими противниками) чем дальше, тем больше начинает напоминать «приказавшую долго жить» КПСС.
Но при этом (в отличие от КПСС) не оглашает, не говорит народу, какое конкретно «светлое будущее» (а главное - каким образом) намеревается построить на многострадальной российской земле. Компенсируя отсутствие четко разработанной партийной программы (ключевого признака любой, претендующей на статус серьезной, а, тем более правящей партии) ссылками на «план Путина». А что имеется в виду под этим планом - так это пусть народ сам разбирается и читает (как сказано в предвыборном буклете «Единой России») «восемь посланий Президента Российской Федерации к Федеральному Собранию РФ».

V

Говоря о предвыборных обещаниях, как важной составляющей избирательной кампании любого кандидата и избирательного объединения (блока), акцент в этих обещаниях следует делать не на глаголе «дать», а на глаголах «обеспечить», «гарантировать» и т.д. Пришло время внушить народу мысль о том, что «никто не даст нам избавленья - ни Бог, ни царь и ни герой. Добьемся мы освобожденья своею собственной рукой». И выход из того тупика, в котором оказалась страна, только один — «опора на собственные силы», т.е. на организованный созидательный труд всей нации. Не мешает вспомнить, что Россия, говоря словами Великой княжны Веры Константиновны Романовой, «всегда сама себя спасала. Только подальше от иностранцев» (5) .
Государство не может (не должно) «кормить и одевать народ». Благополучие граждан – не есть его цель. Ключевая («генетически» программированная природой государства как политического института) функция в данном случае заключается в том:
• чтобы создавать все необходимые условия для того, чтобы народ это мог делать сам, работая по способностям и получая по труду;
• чтобы его оградили от государственного «рэкета» — грабительских налогов, которые загоняют частную инициативу в теневое (криминальное или полукриминальное) пространство;
• чтобы были сведены на нет всевластие и произвол чиновничества, нелегитимное право «служивых людей» на взимание коррупционной «статусной ренты»;
• чтобы было покончено с криминалитетом и мафиозными структурами;
• чтобы, наконец, жить по законам государства (и по совести) было выгодно. И людям легко было поступать правильно и трудно совершать дурное.
В общем и целом, речь идет о твердых гарантиях того, чтобы честные инициативные люди могли заниматься производительным творческим трудом на себя (а, следовательно, и на общество), тогда как всякого рода любителям «легкой наживы» и «легких денег» были поставлены надежные заслоны.
Следует, наконец, отказаться в своих предвыборных платформах от всякого рода идеологических «измов», их новых модифицированных изданий. Сегодня на этом уровне России требуется только одно - державно своекорыстный прагматизм, т.е. такая программа (идеология) общественных преобразований, авторы которой исходили бы не из априори смоделированных или заимствованных схем и конструкций, а только и исключительно из потребностей реальной жизни и необходимости адекватного (и своевременного) реагирования на вызовы времени.
Чтобы все наши претенденты и соискатели властных полномочий прекратили «мастурбировать» (злоупотреблять) такими затасканными до неузнаваемости понятиями, как «свобода», «демократия», «права человека» и т.д., и в своих предвыборных программно-политических построениях и заявлениях исходили из признания того очевидного факта, что Россия ( если перефразировать слова Г.В.Плеханова) пока еще «не смолола той пшеничной муки, из которой можно было бы испечь начиненный этими «ингредиентами» общественный пирог капитализма» - для этого (как и в других странах) России потребуются поколения.
И осознанно (рационально-правовым образом) двигаясь в этом направлении, первое, что требуется, так это усвоить один из основных поучительных уроков истории генезиса и развития демократии в западных странах: без экономически (материально) суверенной и независимой личности (причем личности, представляющей не верхний слой, а большинство нации в лице среднего класса), эта форма политического обустройства народной жизни невозможна.
Сначала «хлеб», а уже потом «зрелища» - именно так и не иначе (если спуститься с небес на нашу грешную землю) стоит сегодня вопрос о демократии в России. А его решение (т.е. ликвидация нищеты и бедности через ускоренное восстановление и диверсификацию промышленности и сельского хозяйства) – это и есть, говоря словами классика, то «основное звено, ухватившись за которое можно будет вытащить всю цепь». То есть обеспечить все необходимые «формационные» (в том числе политико-правовые и социокультурные) предпосылки и условия для того, чтобы «старая» недемократическая Россия эволюционно и мирно, без глобальных (в масштабах всего социума) потрясений и катастроф переросла (трансформировалась) в Россию «новую», демократическую (6).

_____________________________

Примечания:

1. Коммунист. 1990. №7. С.28
2. Независимая газета. 2007. 12 ноября
3. О.З. Муштук Современный столичный житель – групповой портрет. – М.: ПУЛЬС. 2004. №5 (289). С.7-8
4. Чаадаев П.Я. Статьи и письма. – М.: Современник. 1989. С.204
5. Мир новостей. 2001. №4
6. См.: подробнее: Муштук О.З. Модернизация России: между «вестернизацией» и поиском собственного пути. – Обозреватель. 2007. №5. С.34-43

Все статьи