Главная / Статьи / Конфликтный потенциал современной России


Конфликтный потенциал современной России


(Обозреватель-Observer» 2010, №6)


Проблема конфликта стара как мир. Пока люди имеют обыкновение разделяться на группы и классы с многообразными, далеко не всегда сочетающимися интересами и целями, разнящимися, нередко прямо противоположными, жизненными установками и ценностями, до тех пор конфликты, как губка, будут пропитывать общественный организм, что называется, от А до Я. Так или иначе проявляться во всех сферах жизнедеятельности, и на всех ее уровнях – от микросистемного (личностного) до макросистемого (социетального).
При этом уровень «конфликтогенности» любого общества находится в прямой зависимости от того, какой по «тональности» алгоритм социального взаимодействия является в нем господствующим - консенсуальный, ориентированный на поиск компромиссов и достижение взаимоприемлемого решения, или конфронтационный, ориентированный на жесткое противостояние и ниспровержение противника, «победу любой ценой». Что, в свою очередь, обусловливаются (в решающей степени) тем, как это общество стратифицировано с точки зрения распределения среди индивидов и групп прав и привилегий, социальных богатств и скудности, социальной власти и влияния.
Чем резче социальная поляризация и сословные дистанции между людьми носят характер не плавного спуска, а крутого обрыва, тем потенциально больше в обществе социальных напряжений и конфликтов, тем выше степень их остроты. Наоборот, в тех обществах, в которых социальная дифференциация лишена биполярности (и неравенство не носит характера социальных разрывов), конфликтов не то, что меньше, но их острота на порядок ниже.

I

Если через эту призму посмотреть на ситуацию в современной России, то нельзя не признать наличие в ней громадного конфликтного потенциала, связанного, прежде всего, с тем, что основным социальным результатом «радикально-либеральных» рыночных реформ стала вопиющая биполярность отечественного социума. В отличие от западных стран, где коэффициент дифференциации в целом колеблется на уровне 1 к 5 (максимум 1 к 7), в России, по данным Госкомстата, он равен 1 к 17. Но это «средняя температура по больнице». На самом деле коэффициент неравенства много больше - 1 к 30. А в Москве - 1 к 50.
Особо выпукло эта биполярность просматривается в нынешней конфигурации системообразующих социальных слоев и групп отечественного социума.
Руководитель ВЦИОМ В. Федоров, обобщая результаты проводимых центром социологических исследований за 2007 г., выделяет пять таких групп:

а) нищих - тех, у кого не хватает даже на еду. Их сегодня в России порядка 9% против 33% в 1999 г.
б) богатых – тех, кто считает, что им хватает абсолютно на все: на отдых, образование детей, в том числе зарубежное. Их меньше 1%.
в) классический средний класс – группа тех, кому на все хватает, кроме машины, квартиры и дачи, но которые они в состоянии приобрести с помощью кредитов. Удельный вес этой группы – 12%.
г) «предсредний» класс - группа тех, у кого нет проблем с едой и одеждой, но есть проблема покупки бытовой техники. На нее надо копить. Эта группа самая большая – 42%.
д) группа просто бедных – тех, кто располагается между нищими и предсредним классом. На еду им хватает, а вот с одеждой уже проблема. Таких насчитывается 32% (1).

А вот в каком виде предстает стратификационный срез российского общества в исследовании И. Глебовой – старшего научного сотрудника ИНИОН РАН. В нем автор исходит из факта возникновение в России двух новых культур: «новой культуры социальных верхов» (условно – «нефтегазовой»), с одной стороны, и «новой массовой культуры» (условно – культуры «резервации»), - с другой. Первая, как бы (именно – «как бы») прозападная, космополитическая, родилась в ответ на социальную трансформацию. Вторую питает «почва», «закрытая» среда.
С социально-экономической точки зрения, «нефтегазовую» культуру представляют 2% населения – лица со сверхвысокими доходами. Обслуживающий и амортизирующий их слой (обобщенный средний класс) – это около 20% общего числа российских семейств (его «ядро», обладающее всеми базовыми характеристиками «среднеклассовости» – 7% домохозяйств). Подавляющая часть «средних» связана с относительно эффективными секторами экономики, где сосредоточены очаги экономического оживления.
Носителями культуры «резервации» выступают низшие слои, находящиеся за чертой бедности (около 10% домохозяйств): пенсионеры, безработные, многодетные семьи, инвалиды и др.
Основную же часть «почвы» (примерно 70% домохозяйств) - это та промежуточная группа, которую специалисты описывают формулой «уже не низшие, но еще и не средние». Если экономический рост укрепляет материальное положение наиболее обеспеченных высших групп, а прямое регулирование доходов дает некоторый результат в зоне бедности, то для группы «ниже среднего» (то есть большинства населения современной России) ситуация иная. Импульсы, исходящие от положительной экономической динамики, и от попыток правительства поднять уровень жизни населения, до нее либо вообще не доходят. Либо доходят в усеченном виде (2).
Несмотря на некоторое несовпадение «контрольных цифр» по отдельным стратам, из этих данных недвусмысленно следует: «де-факто» Россия, как умеренно стратифицированное множество, когда социальные дистанции между людьми не принимают форму сословных разрывов и сословного отчуждения, перестала существовать. На ее месте возникло «две России» - противостоящих и все дальше уходящих друг от друга по своему поведению, предпочтениям, ценностным ориентациям.
Одна Россия «свободная», представленная меньшинством - богатых и очень богатых, в число которых входит и «новая» политическая элита. Оно (это меньшинство «простолюдинов во дворянстве») живет по самым высоким западным стандартам (а не редко, с византийской тягой к роскоши, и превосходит их).
Другая Россия «несвободная», представленная бедным большинством, которое (в массе своей) не столько живет, сколько выживает. Будучи всецело озабоченным повседневным добыванием «хлеба насущного», с постоянной головной болью о том, как свести концы с концами.
«Третьей» России, а именно России «среднего класса», которая бы играла роль социального буфера (амортизатора) между Россией богатых и Россией бедных фактически нет. А то, что есть, по причине малочисленности и «сервильного» положения по отношению к политической и бизнес – элите, не в состоянии выполнять эту роль и выступать в качестве стабилизирующего фактора.
Нынешний финансовый и экономический кризис, еще более усугубил эту биполярность. Ориентация властей и бизнеса на то, чтобы переложить все тяготы кризиса на плечи народных масс, привели к безудержному росту цен и тарифов, а также повсеместному сокращению заработной платы и широкомасштабному росту безработицы. В результате многие из людей с достатком начали «дрейфовать» в сторону бедности. А из бедных - просто-напросто нищать. Что касается пенсионеров и безработных, то они вообще отбрасываются на грань физиологического выживания.
Зам директора Института социологии РАН Н.Тихонова, отвечая на вопрос корреспондента «МК» Е.Мишиной «Как изменилось положение малообеспеченных россиян за кризисный год?» указывает, что удорожание жизни влияет на всех, но для малообеспеченных, число которых продолжает расти, оно «драматично вдвойне». И это мина замедленного действия под рельсы модернизации. Ибо «для того чтобы у людей была способность эффективно работать, они должны культурно жить. Чтобы эффективно обращались с современной техникой на производстве, привыкнуть к ней в быту. А у нас порядка трети населения до сих пор не могут себе купить современную кухонную технику даже типа электрического чайника или микроволновки» (3).
Согласно исследованию, проведенному Всемирным банком (2009 г.), в списке государств, составленному по такому критерию, как объем затрат на социальные нужды своих граждан, Россия занимает лишь 73-е место (2,46 тыс. долларов на одного человека в год). А в занявшем в этом рейтинге первое место Люксембурге - 35,3 тыс. В находящейся на 10-м месте Франции - 17, 3 тыс., в США (36-е место) – 8,9 тыс., в Белоруссии (53-е место) – 3,9 тыс. долларов.
Ярким свидетельством предельно циничной бюрократической социальной политики, граничащей с преступлением против человечности, является стоимость минимального набора продуктов питания («продуктовой корзины»), которая с января 2007 г. установлена властями на уровне всего 1524 рубля 30 копеек в месяц (чуть больше 40 долларов по нынешнему курсу). Это значит, что если в месяце 31 день, то россияне могут ежедневно тратить на питание 49 рублей 17 копеек, а если 30, то можно себе позволить «кутеж» на 50 рублей 81 копейку. Ну а в феврале (если год не високосный) - так вообще «пиршествовать» – на целых 54 рубля 44 копейки.
Нельзя в этой связи не согласиться с членом Общественной палаты и президентского Совета А.Очировой, которая считает, что эту «потребительскую корзину придумали в дурдоме» - ведь она «по рациону питания беднее, чем обеспечение военнопленного в годы Великой Отечественной войны» (4). Да и прожиточный минимум в 5198 рублей или 173 руб.27 коп в день (2009 г.) весьма далек от того, что обеспечить человеку безбедную жизнь, и если и позволяет ему воспроизводиться, то только физиологически, да и то в «хиреющем виде».

II

«Шоу-бизнес быстро адаптировался к кризису. Дибров пригласил Абрамовича, Потанина, Дерипаску и Прохорова принять участие в суперигре «Кто хочет стать миллионером?»
Этот политический анекдот как реакция на резкое сокращение числа долларовых миллиардеров в России в 2008 г. - с 87 в начале до 32 в конце, безнадежно устарел. Оказалось, что для плутократического меньшинства, кризис – не «война, а мать родна». Парадокс, но факт, в 2009 г., их число вновь стало стремительно расти, и почти удвоилось в начале 2010 г. – 62 . И это несмотря на то, что за этот же год российский ВВП сократился на 7,9%, а промышленное производство - на 10,8%.
Причины этого парадокса эксперты объясняют крупными антикризисными вливаниями государства в фондовый рынок, который в результате вырос в 2,5 раза (а стало быть, выросла и цена активов компаний, принадлежащих олигархам). А также фактическим удвоением цен на нефть. Как отмечает зам. гендиректора компании «Интерком Лоджистик» Р.Бажок, правительственная политика «спасения» крупного бизнеса за народный кошт «позволила многим людям заработать на кризисе. Именно заработать, а не получить прибыль, развивая какое-нибудь направление» или осуществляя структурные изменения и оптимизации в своих кампаниях (5).
В общем, ситуация живо напоминает времена финансовых пирамид первой половины 1990-х, когда в ежедневно крутившемся на ТВ рекламном видеоролике отец говорит сыну на рыбалке: «мы сидим, а денежки идут».
Но на кризисе заработали не только олигархи. Весьма преуспели в этом плане и топ-менеджеры госкорпораций. В том числе и такой наиболее «эффективный» и «любимый» всем народом, как А. Чубайс. Согласно заполненной им декларации о доходах за 2009 г., которые суммарно превышают 200 млн. рублей, 176,5 млн. рублей получено от ценных бумаг, 13,2 млн. в виде зарплаты. Еще почти 22 млн. рублей внесла в семейную копилку жена (6).
Однако самое интересное не то, что в этой декларации А.Чубайс явил себя миру «крутым» капиталистом-рантье, зарабатывающим по полмиллиона в день. А то, что, как саркастически замечает доктор экономических наук Н.Кричевский, «должность начальника госкорпорации у нас оплачивается в 4 раза выше должности начальника целого государства – президента или премьера России!»(7).* И это притом, что ни каких особых мегаподвигов российские нанопредприниматели, ведомые А.Чубайсом, пока не совершили.
Впрочем, как и не совершили их и энергетики РАО ЕЭС. Напротив, граничащая с техногенной катастрофой авария на Саяно-Шушенской ГЭС, со всей очевидностью, показала, что компании, возникшие в результате «распила» А.Чубайсом единой российской энергосистемы, меньше всего были озабочены модернизацией энергетических мощностей и обеспечением безопасности при их эксплуатации. Главное, что имеет значение, так это личное обогащение и стремление выжать из доставшего (по остаточной стоимости) советского наследия по максимуму.
Именно о таких «ничего не предпринимающих предпринимателях» говорит в своей программной статье «Россия, вперед!» Президент РФ Д.Медведев, подчеркивая, что «они хорошо устроились. У них «всё есть». Их всё устраивает. Они собираются до скончания века выжимать доходы из остатков советской промышленности и разбазаривать природные богатства, принадлежащие всем нам. Они не создают ничего нового, не хотят развития и боятся его».
Очевидно, что в момент народного бедствия, такое откровенно спекулятивное обогащение, в котором нет ни капли инновационного

______________________________
* В 2009 г., согласно декларациям о доходах, опубликованным в апреле 2010 г., заработок Президента РФ Д. Медведева составил 3 миллиона 335 тысяч 281 рубль. Премьер-министра В.Путина – соответственно 3 миллиона 889 тысяч 807 рублей. (См.: http://www.rg.ru/2010/04/12/dohody-anons.html). созидания и «трудов праведных», не может не восприниматься простыми россиянами как преступление, как «пир во время чумы». Не порождать в их среде глухой ненависти к тем, кто, в наглую, обворовал и продолжает обворовывать страну, не связывая себе ни нравственным, ни юридическим законом. Не случайно, знаток русской души - Н.А. Бердяев, говоря о характере русского человека, неизменно подчеркивал наличие в нем «бабьего начала», т.е. повышенной эмоциональности, совестливости. Для русского человека несчастье – не просто бедность, нехватка денег, а нарушение справедливости, триумф людей без стыда и чести. И когда власть, назвавшая себя демократической, позволила этим людям прихватить народное достояние и стать сказочно богатыми, а его, при этом, «пустить по миру» (превратить в нищего), она тем самым попрала извечную русскую мечту о справедливости и граде Китеже (царстве Божьем на земле). И это, по справедливому замечанию политического обозревателя «АиФ» В.Костикова, «одно из самых сильных психологических потрясений переходного периода». Не случайно наиболее частый диагноз, который врачи ставят пожилым людям в наших психлечебницах, - это «синдром обворованного человека» (8).

III

Существенный конфликтный потенциал закладывают и нынешние отечественные реалии в сфере взаимоотношений труда и капитала, которые пока как небо от земли далеки от тех, что характерны для развитого социально ориентированного рынка. В том числе потому, что работодатели (и не только в лице государства) воспринимают работающих не как наемных работников при капитализме, которым надо платить зарплату, соответствующую реальной стоимости рабочей силы. А как крепостных (или «наемных рабов»), которых держат на грани выживаемости. И цена которым – «грош». Именно этим обстоятельством объясняется тот (неизменно изумляющий западноевропейцев) факт, что подавляющее большинство «новых бедных» в России – это не безработные и не бомжи, а люди с образованием (в том числе высшим, а нередко и с учеными степенями и званиями) и постоянным местом работы.
При этом речь идет не только о работниках, занятых на госбюджетных предприятиях. Весьма далеки от того, чтобы чувствовать себя «рабочей аристократией» и те, кто занят у олигархов. О чем более чем убедительно говорят данные о финансировании социальной сферы за 2007 г. на Оскольском электрометаллургическом комбинате («Металлоинвест» А.Усманова), ОАО «Уралкалий» (группа «Уралкалий» Д.Рыболовлева) и Нижнетагильском металлургическом комбинате («Евраз Холдинг» Р.Абрамовича), согласно которым при среднестатистической заработной плате в России на этот год в 15 742 рубля в месяц, среднемесячная зарплата на ОЭМК составляла 20 149 рублей, на Уралкалий 19 395 рублей, на НТМК 15 235 рублей.
Что касается общей суммы, потраченной «сердобольными» хозяевами на промышленных «крепостных», то ее удельный вес на ОЭМК и «Уралкалий» был равен по 7,2%, а на НТМК – 3,3% от общей суммы выплаченных дивидендов. В абсолютных цифрах эти суммы (социальных расходов и выплаченных дивидендов) исчислялись соответственно: на ОЭМК - 497 млн. рублей против 6943 млн. рублей. На «Уралкалий» - 289 млн. рублей против 4036 млн. рублей. На НТМК - 677 млн. рублей против 20 382 млн. рублей. Это значит, что «работникам от хозяйских щедрот достались тысячи, хозяевам от работников – миллиарды» (9).
Несмотря на существенное повышение (до 2300 рублей в 2007 г. и 4330 рублей в январе 2009 г.), гарантированный минимум заработной платы (МРОТ) по-прежнему не дотягивает до прожиточного минимума, который в среднем по России в конце 2008 г. был равен для дееспособного населения 5024 рублям в месяц. И это несоответствие в ближайшие годы будет сохраняться, и только в 2011 г., по расчетам Минфина, МРОТ сравняется с прожиточным минимумом, который к этому времени достигнет в среднем по России 5250 руб. в месяц. ( Для сравнения МРОТ во Франции равен 1 154 евро в месяц, в Великобритании – 1 169, в Бельгии – 1 233, а в Люксембурге – 1 402 евро, что делает жителей этого герцогства наиболее состоятельными среди европейцев).
Но речь идет не только о «грошовой» зарплате работающих, но и о таком широко распространенном в «рыночной» России явлении, как постоянные задержки с выплатой (или выплатой в усеченном размере) того, что человек заработал. И хотя с февраля 2005 г. по февраль 2008 гг. просроченная задолженность по заработной плате снизилась с 14,3 до 2,7 млрд. рублей, однако уже с осени этого же года (с началом кризиса) она вновь стала расти. Причем очень высокими темпами – только за один месяц – с 1 октября по 1 ноября 2008 г. ее суммарный объем увеличился на 33,4% и превысил 4 млрд. рублей. А к 1 марта 2009 г. произошло удвоение – 8,1 млрд. рублей. Пик же пришелся на июнь 2009 г. – почти 9 млрд. руб. Причем, если в «докризисные» годы основной массив задолженности концентрировался в частном секторе, то с наступлением кризиса перекинулся и на государственный сектор. Курс на экономию расходов бюджета (как на федеральном, так и на региональном уровне) принял форму «ползучего секвестра», в том числе путем невыплаты зарплат (10).
В целом, не впадая в преувеличения, можно утверждать, что сфера наемно-трудовых отношений, связанных не только с оплатой, но и с условиями и охраной труда, в менеджменте российских предприятий и фирм пока что не входит в число приоритетных и находится как бы на обочине. Образуя своеобразную периферию («сферический край») в иерархии проблем организации и управления предприятием, определяемых в качестве стратегически важных для успешного ведения дел. Если не все, то большинство «трудогарантных» и «трудоохранных» вопросов здесь решаются по известному еще со времен социализма «остаточному принципу», в последнюю очередь.
Чаще всего с «чихом» на нормы Трудового Кодекса РФ, работников (именуемых в наших СМИ не иначе как «офисных рабов» или «офисный планктон») заставляют вкалывать по 10-12 часов в день, но переработки и сверхурочные (при этом) чаще всего не оплачивают. Штрафуют за сущие мелочи, годами не предоставляют отпусков, в том числе учебных. При этом исключается, какое бы ни было право работника на то, чтобы усомниться в правомерности такого рода «благодеяний». Ну, а в случае, если это происходит, и кому-то из персонала такие порядки не нравятся, то вступает в силу безапелляционный принцип: «не нравится, уходи»
Особо выпукло этот «крепостнический авторитаризм» (когда бизнес воспринимает сотрудников исключительно как издержки и чуть что пытается экономить за счет рабочих), проявляется в условиях кризиса. Когда при неизбежном в этих условиях сокращении персонала людей (с тем, чтобы не платить) массово принуждают писать заявления об увольнении по собственному желанию. В случае противления грозят устроить сложнейшую аттестацию на соответствие занимаемой должности, и выгнать с «волчьей» трудовой книжкой. И эти угрозы (учитывая низкий уровень знания работниками своих прав и неверия в том, что их можно защитить с помощью судебной системы) чаще всего срабатывают, до предела обостряя ситуацию с безработицей, которая чем дальше, тем больше приобретает характер, близкий к катастрофе.
По последним прогнозам, к концу 2010 г. в стране будет до 2,8 млн. официально зарегистрированных безработных. А с учетом частичной или скрытой безработицы цифра составит, по оптимистическим прогнозам, 6-8 млн. человек. В пессимистических прогнозах она увеличивается до 10-12 млн. человек. И, хотя правительством предпринимается целый ряд мер для того, чтобы сохранить уже существующие и создавать новые рабочие места, их успех во многом зависит от того, насколько социально ответственно ведут себя в этом плане предприниматели - работодатели. Готовы ли они отказаться использовать кризис в качестве «индульгенции» на своеволие и произвол в отношении персонала.
Именно об этом говорил в интервью руководителю информационной службы Первого канала К. Клейменову 15 марта 2009 г. Президент РФ Д.Медведев, напомнив российскому бизнесу о его социальных и моральных обязательствах перед жителями страны, в том числе ответственности за разрастание безработицы. При этом было особо подчеркнуто, что «кризис – это тест на зрелость. Если человек реально стал бизнесменом, он умеет ценить своих работников. Он будет стараться, может быть, часть своих предложений, часть своих идей или личное потребление отложить на потом, сохранить трудовой коллектив, платить ему заработную плату, сохранить то, чем он занимался последние годы. А если человек начинает дергаться, если он продает свой бизнес и бежит куда-то, это означает то, что он неправильный предприниматель».
То есть речь в данном случае идет не о подлинном, укоренившемся в бизнесе предпринимателе, для которого это занятие стало смыслом жизни и способом самореализации. А о предпринимателе - «временщике», любителе «коротких» денег. Своего рода «лжепредпринимателе» - существе, сугубо «пустотелом», у которого там, где должна быть душа, вакуум. Неуемное желание урвать и ухватить, где только можно, и любой ценой, а затем «сделать ноги». И таких «лжепредпринимателей-кидаловых» в нынешней России хоть пруд пруди.

IV

Выступая перед мэрами российских городов в Колонном зале Дома союзов в ноябре 2003 г., В. Путин «пошутил»: «Если кто-то будет доводить свой регион до цугундера, то лучше освободить его сверху, чем ждать, когда снизу на вилы, поднимут». Так вот ориентация властей и бизнеса на то, чтобы переложить все тяготы кризиса на плечи народных масс, может действительно породить «цугундер». Ибо создает исключительно благоприятные условия для массового «брожения умов» (которое, как известно, всегда начинается с «урчания в желудках»). «Стимулирует» возникновение ситуации, когда бедным, рано или поздно, надоест быть бедными, и они, будучи «доведенными до ручки», возжелают «поднять на вилы богатых» и предъявить им счет за ограбление.
Несомненно, прав писатель и публицист А.Проханов, когда подчеркивает, что «русский народ обладает свойствами, весьма опасными для власти. Он очень угрюм, он социально нем. Если итальянцы, французы или греки по любому поводу миллионами выходят на уличные манифестации, освобождаясь от своего негатива, то в русских каждое ущемление откладывается тонкой прослойкой ненависти… Народ уже многое стерпел - шоковую терапию, распад страны, падение нравов и уровня жизни... Но разговоры о том, что терпение народа безгранично, - это миф. На протяжении века Россия пережила 4 революции: в 1905 г., в феврале и октябре 1917 -го, в 1991-м. Всякий раз народ взрывался с сокрушительной силой…» (11).
И кое-что в нынешней России дает основания утверждать, что развитие (хотя и медленно, волнообразно, со своими приливами и отливами) но идет именно в этой направлении. После длительного «летаргического сна», в стране, начиная со второй половины 2000-х гг., развивается и набирает силу процесс, который заслуживает того, чтобы быть названным процессом «сословного пробуждения» народных масс. Люди больше не желают мириться с незаслуженной бедностью - многомесячными невыплатами и мизерными ставками заработной платы, закрытием градообразующих предприятий и массовыми увольнениями, спекулятивным ростом цен на лекарства и товары первой необходимости и т.д.
В результате не привычные для социального ландшафта России волны митингового протеста и пикетирования правительственных зданий стали все чаще прокатываться по всей стране - от Калининграда до Владивостока. Так, в 2009 г., только по официальным данным пресс-центра МВД, в стране прошло около 30 тыс. публичных акций, в которых приняло участие 5,5 млн. человек (включая акции, организованные «Единой Россией» и ее молодежными организациями). При этом в 2,5 тыс. акциях выдвигались политические требования, 440 акций (более 20 тыс. участников) не были санкционированы органами власти, 56 раз блокировались автодороги (12).
Особо большой резонанс получили акции протеста работников бюджетной сферы (в частности, педагогов) а также работников градообразующих предприятий (моногородов, таких как Пикалево).
В начале 2010 г. масла в огонь подлило резкое удорожание тарифов на услуги ЖКХ, связанное с алчностью монополий и чиновников-муниципалов, граничащей с потерей инстинкта самосохранения, а также платы за проезд в общественном транспорте и, особенно, электричках. В Московском регионе (к примеру) цены на проездные билеты фактически удвоилась. Превратив значительную часть жителей Подмосковья, ежедневно пользующихся электричками для проезда в Москву на работу и учебу, в «зайцев поневоле», за которыми на всех узловых станциях и столичных вокзалах (у турникетов на входе в метро) охотятся толпища контролеров-охранников в черном.
Своеобразным апофеозом народного гнева на этот тарифный беспредел стал массовый митинг жителей Калининграда. 30 января 2010 г. на центральной площади этого города собралось, по разным оценкам, от 6 до 10 тыс. человек, протестовавших против повышения пошлин на ввоз иномарок, сокращения расходов на социальную сферу и запредельных тарифов ЖКХ. При этом прозвучали и некоторые откровенно антиправительственные лозунги вплоть до требования отставки губернатора.
И хотя в других регионах России протестные акции были не столь многолюдными (20 марта, в так называемый день гнева в 50 российских городах на улицы вышло в общей сложности 20 тыс. человек), тем не менее, они служат тревожным сигналом власть имущим. Предупреждают о нарушении равновесия в системе и необходимости его принудительного восстановления.
И, благо, эти сигналы стали доходить до адресата, заставили власть, что называется, пойти на попятную. Что нашло свое выражение:

- в признании неправомерности новой тарификации проезда в электричках и ее отмены. 2 февраля было принято решение вернуться к прежней системе
- 15 марта Президент Д.Медведев поручил вице-премьеру Д.Козаку разобраться с чудовищным ростом тарифом на услуги ЖКХ и в тех регионах, где он превысил предельный норматив в 25%, решить вопрос о снижении (под персональную ответственность губернаторов)
- 24 марта, стремясь понизить градус недовольства аптечной вакханалией, Госдума в третьем чтении приняла законопроект «Об обращении лекарственных средств», устанавливающий, в частности, предельный уровень надбавок на жизненно необходимые лекарства в размере 30%.

Последствия такого «попятного» реагирования имеют в условиях России поистине судьбоносное для народа значение. В том смысле, что все большее количество людей начинают (пусть «по капле», но) «выдавливать из себя раба» и преодолевать привитый многовековой историей авторитаризма страх перед государством. Привыкать к мысли, что митинги и пикеты – не «криминал», а вполне легальный и гарантированный конституцией способ борьбы за свои права. И, тем самым, осознавать себя не «маленькими человечками», от которых в этой жизни ничего не зависит, а полноценными гражданами, способными объединяться, чтобы не дать себя «обидеть», и вместе («всем миром») защитить свои интересы.
И это вселяет некоторый оптимизм. Ибо если мы говорим о демократическом будущем России, то оно (это будущее) возможно только тогда, когда постоянно действующим фактором общественной жизнедеятельности станет решительная воля народа к свободе и справедливости, которая будет «заземлять» власть, не позволять ей возвыситься над обществом, возомнить себя «пастухом», который желал бы управлять нацией как «стадом баранов».

Примечания


1. Аргументы и факты. 2007.№47
2. И. Глебова. Верхи и низы: постсоветские метаморфозы. // Независимая газета. 2007. 12 января
3. Бедные платят дороже. // Московский комсомолец. 2010. 01 апреля
4. Что мешает власти поделиться доходами с населением? //Московский комсомолец. 2010, 27 марта
5. А. Башкатова. Россия отличилась удвоением миллиардеров. //Независимая газета. 2010. 12 марта
6. http://interfax.by/article/62010
7. Аргументы и факты. 2010. №14
8. В.Костиков. В поисках русского счастья. //Аргументы и факты.2004.№44
9. Н. Кричевский. Подайте на процветание. Олигархи клянчат деньги у государства, чтобы расплатиться с долгами… самим себе. //Московский комсомолец. 2009. 27 февраля
10. МК - Экономический вторник. 2010, 23 марта
11. А.Проханов. Прожилки гнева. Сколько еще готов терпеть наш народ? - //Аргументы и и факты. 2010, №13
12. См.: В.Пантин Самоопределение как ресурс модернизации. – «НГ-СЦЕНАРИИ». 2010, 30 марта

Все статьи